• Слово

Се ля ви

Корове было больно от того, что её убили и жрут, но сказать она ничего не могла, а потому молчала, пока Антон смачно чавкал и пережёвывал кусок её мертвой плоти в форме сочного, аппетитного бифштекса с золотистой корочкой и таким манящим ароматом свежесостряпанной еды. Не догадывался, что это не он ест корову, а корова ест его плоть, оставаясь в его желудке надолго, а в тонком теле — навсегда, или до особого времени очищения и вспоминания себя. Жевал и думал, отчего же день опять не удался и так быстро пролетело лето? Он строил на него много планов, но снова ничего не успел реализовать — c’est la vie — селяви — такова жизнь, думал он. Все так живут. И возразить ему было нечего и нечем. И даже незачем. Бифштекс обычно строит в мозге большую баррикаду из подручных средств и достучаться до Антона нельзя. Утром он ещё спит, голова не варит. Днём он уже поел, голова не варит. Вечером он уже выпил, голова не варит. Да и незачем ей варить, все идёт по накатанной, как по маслицу, что Аннушка уже разлила.

Дороги наши с ним давно разошлись, и даже весточки никакие не прилетают, что, конечно, не может не радовать. Но сейчас не о радости повествование, а о том, где же она, коварная, прячется? Он везде ищет ее. Прямо вот где только не ищет. На работе ее обычно мало, там работать заставляют. Иногда она приходит к нему на выходных. В виде сытого живота, компании искусственных друзей, мечтаний о светлом будущем. К слову сказать, это, конечно, не радость то и вовсе, но он думает так. В другое время ей нет места в его голове, очень прожорливая плоть часто слишком голодна и зла, пока не съест очередной кусок коровы. Вот и скитается его тело в поисках пропитания. Сказать честно, такая жизнь ему нравится. Она, конечно, не сахар, но он к ней давно привык и менять направление и ход событий своими собственными действиями вроде бы уже и незачем. Страшно. Если сундук с грязным бельём выбросить, то что же он будет перебирать и переливать из пустого в порожнее на встречах с друзьями или со своим мнимым и несуществующим будущим и прошлым? Так и жили. Так и живут наверное. Он, мечтающий о счастье, и кусок мертвой коровы Галины в виде ежедневного бифштекса, али гуляша, строящий не по собственному желанию баррикады в голове и теле от счастья и радости, а чисто из принципа мирового закона взаимного притяжения и бумеранга, основ анатомии и физиологии.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.